Сержант Андрей проходит службу в 1-м батальоне 33-го гвардейского мотострелкового полка. Он родом из Кемеровской области, и род его гражданских занятий достаточно понятен из позывного "Юрист". Службу по призыву Андрей когда-то проходил в подразделении морской пехоты. В прошлом году решил подписать контракт и пойти на СВО — дело и в защите Донбасса и Новороссии, и в желании, чтобы боевые действия не перекинулись в другие российские регионы.
Служба в морской пехоте — мягко говоря, неплохой опыт, но полигон, предшествовавший распределению, дал "Юристу" много нового и полезного. Дело и в дронах, о которых лет двадцать назад широкие массы слыхом не слыхивали, и в новой тактике ведения боевых действий в окопах. Всё это потом пригодилось в ходе боевых заданий.
Опасность и днём, и ночью. Глаза всё фиксируют постоянно: куда идёшь, куда наступаешь… Постоянное напряжение, 24 часа в сутки на 360° смотришь, видишь, запоминаешь, ощущаешь.
Очень пригодилось и другое полигонное знание — работы в двойках и тройках. Эти группы, как правило, постоянны по составу, если не случилось какого-то форс-мажора. В устоявшемся составе не только штурмуют, зачищают, закрепляются, но и обычно перемещаются по местности.
Не всегда есть возможность крикнуть или громко озвучить какую-то информацию, часто всё на жестах и обмене взглядами. Идущий впереди штурмовик устал, глаз замылился — другой выходит вперёд, показывает, обходит препятствия и коварные места, прокладывает новый путь или строго придерживается уже имеющегося.
Такое взаимопонимание помогает и во время рывков через открытое пространство. Небольшую "открытку" нужно преодолеть рывком, но если расстояние под километр и больше — такая попытка, да ещё при полной боевой выкладке, чревата плохими последствиями — как у Высоцкого: "На десять тыщ рванул, как на пятьсот, — и спёкся". Поэтому один военнослужащий пусть немного, но меняет темп, чтоб не выдохнуться, а второй в это время контролирует "воздух", потому что ты сам на бегу вряд ли услышишь приближающуюся "птичку".
Один раз Андрей всё-таки получил ранение от детонации дрона на пресловутой "открытке". К счастью, рядом была лесополоса. Тут как раз пригодились знания, полученные в ходе учёбы: группе удалось скрыться и замаскироваться так, чтобы вражеские "птичники" больше не обнаружили, оказать раненому первую помощь и обеспечить эвакуацию.
Передвигаясь от точки к точке, "Юристу" и его товарищам не раз приходилось окапываться, и окапываться основательно. Ценность качественного укрепления понимаешь особо остро, когда рядом летает "Баба-яга", дрон-"камикадзе" или разрываются снаряды. Но доводилось закрепляться и в отбитых у противника блиндажах.
"Я не профессор фортификации, но видно — строились они на славу, с расчётом на долгую оборону. Но мы всё-таки пробиваем эту оборону и двигаемся дальше", — говорит Андрей.
Для "Юриста", если и значимы, то не критически холод, жара, жажда, теснота и другие природно-бытовые неудобства, сопутствующие выполнению задач. Ты должен выполнить приказ и остаться живым — вот что важно в первую очередь. Единственное, что расстраивает, — отсутствие связи с родными и близкими. Командиры передают им новости и весточки, но Андрей всё равно с нетерпением ждёт живого общения при выходе на ротацию, а ещё больше — отпуска. Жена уже составила целый список дел.
"Тут без вариантов", — улыбается "Юрист".
Он их обязательно сделает, а затем вернётся к решению боевых задач.
Материал подготовлен газетой "Военный вестник Юга России" (12+). Автор статьи: Станислав Смагин.
