Stavropol.Media, 26 января. Командир медицинской роты 10-го гвардейского ордена Жукова танкового полка 20-й гвардейской мотострелковой дивизии "Южной" группировки войск с позывным "Шульц" в зоне СВО — с самого начала спецоперации. Заходил с 15-м медицинским батальоном, а в январе 2023 года перевёлся в 10-й полк на должность врио командира медицинской роты — командира взвода — врача госпитального взвода.
"Шульц" — профессиональный медик. Родился в Воронежской области. В 2005 году закончил Томский военно-медицинский институт. Чтобы повысить свою квалификацию до врача-терапевта, поступил в Воронежский государственный медицинский университет, который закончил в 2014 году.
Вместе со своей медротой прошёл Кременную, Рубежный, Лисичанск, Красный луч, пригороды Донецка. Располагались медики и в заброшенных школах, и в подвалах. Все вместе стойко переносили бытовую неустроенность — и парни, и девушки.
— Сейчас ближе к ЛБС разворачиваем СЭПы (санитарно-эвакуационные пункты), эвакуационные группы обычно вытаскивают парней на СЭП, где у нас дежурят врачи. Там мы стабилизируем раненого, делаем доврачебную подготовку и отправляем воина в полевой медицинский госпиталь. На каждом СЭПе дежурят по пять человек — врач, два санитара и два водителя, — рассказывает командир медицинской роты.
Основная задача СЭПа — как можно быстрее оказать первую медицинскую помощь, стабилизировать пострадавшего и доставить в полевой медицинский госпиталь.
Большое количество БПЛА противника в небе привело к тому, что сейчас трудно производить эвакуацию и в тот же СЭП, и из него — в полевой госпиталь.
Военным медикам нужно верно оценивать свои силы, чтобы самим не стать "трёхсотыми". Холодная голова, трезвый расчёт помогают выполнить поставленную задачу и спасти раненых. Каждый медик — ценная единица. Не зря за ними охотятся укронацисты. Необходимо найти удачный момент по ходу боя, когда можно более-менее безопасно отправить пострадавшего в военный госпиталь.
При этом нужно учитывать, что тяжелораненому нужен покой, его нельзя трясти. Поэтому транспорт желателен с мягкой подвеской. Ведь дороги близ ЛБС разбиты или просто представляют собой наезженные направления, изрытые воронками. Так что трясёт капитально.
— Из-за БПЛА противника опасная зона теперь простирается на многие километры от линии боевого соприкосновения в наш тыл, — говорит "Шульц". – В некоторых местностях, где мало естественных укрытий, любой транспорт, вывозящий раненых — лёгкая мишень. Враг быстро выявляет наши машины и насылает стаю FPV-дронов. От них даже на высокой скорости трудно оторваться. Очень быстрые, манёвренные беспилотники у неприятеля. Поэтому мы пытаемся защищать свой транспорт при помощи металлических сеток, решётчатых козырьков…
Такие реалии сильно отодвигают места СЭПов глубоко в тыл. Зона в 3-5 км от ЛБС сегодня стала крайне опасной для эвакуационного транспорта. Достают вражеские БПЛА и значительно глубже: на 10, 20, 30 и даже 40 км — ракетами и дронами дальнего действия. Но выбора у нас нет — раненых нужно спасать, выносить, оказывать медицинскую помощь. Тяжёлых стабилизировать и вывозить в тыл для полноценной и профессиональной реабилитации. Ведь ребят нужно вернуть домой живыми, — объясняет "Шульц".
Самые тяжёлые испытания медицинское подразделение 10-го гвардейского танкового полка прошло во время боёв за Авдеевку. За героизм, проявленный там при выполнении поставленных задач, "Шульц" был награждён медалью "За отвагу".
Большую роль военнослужащие полка сыграли в боях за этот населённый пункт. Там они проявили смелость и самоотверженность. Во многом благодаря действиям 10-го танкового полка город был освобождён, а противник обращён в бегство.
По итогам сражения за Авдеевку 10-му танковому полку была объявлена благодарность от Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами РФ Владимира Путина.
— Тогда ещё не было эвакуационных групп, и мы сами вытаскивали раненых парней на ПМГ. Сложно тогда было. В самой медроте много было "300". Были обстреляны наши АС-ки (автомобиль санитарный на базе КамАЗ). Но и сейчас времена не лучше. Это связано с большим количеством БПЛА у противника. Боремся с беспилотниками, приспосабливаемся, чтобы сохранить жизнь своему персоналу и спасти раненных ребят. Как правило, СЭПы у нас в подвалах, на открытой местности работать сейчас нельзя. Плюс делаем ложные позиции, похожие на СЭП, чтобы обмануть врага, — говорит "Шульц".
Применяют военные медики и появившиеся в последнее время робототехнические комплексы для эвакуации раненых. Но их время жизни на ЛБС (при наличии у противника многих БПЛА), к сожалению, непродолжительное. Вернее и проще обычные носилки. Из техники для эвакуации пока надёжнее всего "Нивы". Правда, сейчас в медроте дооборудуется автомобиль "Улан" — ребята наваривают борта, чтобы носилки нормально могли поместиться.
— Вся моя медицинская рота полностью выполняет свои задачи. Здесь нет тех, про кого бы сказали, что он не работает. Каждый справляется со своими обязанностями. Особенно хотелось бы выделить тех, кто занят на СЭПах. Это врач-ревматолог с позывным "Седой", кандидат медицинских наук, очень грамотный специалист. Он почти постоянно находится на СЭПах, поскольку врач-ревматолог там незаменим. Добрых слов заслуживают наши девчонки: Вероника, Люба, Светлана. А ещё парни санитары: Валера и Виктор. Плюс водители: Виктор и Иван. Впрочем, молодцы все, — так оценил своих подчинённых "Шульц"
Материал подготовлен газетой "Военный вестник Юга России" (12+), автор статьи: Александр Кавешников.
