"Шатун" — механик-водитель танкового полка. За выполнение задач под огнём противника награждён орденом Мужества. В коллективе его уважают.
Механик-водитель, или попросту мехвод, — это специалист, который не только управляет военной техникой, но и умеет её чинить и обслуживать. Не каждый справится с гусеничными и колёсными агрегатами. Да и опасности свои есть. Его работа требует не только отличных навыков вождения, но и глубокого знания техники, хладнокровия и умения действовать в экстремальных ситуациях.
Каждый выезд для танкистов — это новые неожиданные трудности. То дрон-камикадзе гусеницу повредит, то танк противника начнёт обстреливать, то некстати подвернувшаяся мина повредит машину. Опыт и скорость реакции, осторожность и стремительность действий — всё имеет решающее значение в бою. А опыт — это несколько лет тяжёлой работы в непростых условиях, но солдатам не привыкать.
Пока новички на полигоне тренировались в стрельбе по мишеням на ходу, "Шатун" рассказал о боевой работе. Первый опыт он получил на Харьковском направлении. Дронов на тот момент было не так много, как сейчас, и танк занял позицию в километре от противника.
— Отработали, и рядом с нами миномёт начал бить. В общем, ушли мы от греха подальше. Потом привыкли: по два-три раза в день выкатывались и отстреливали. И хоть я тогда ещё зелёный был, всё же на задачах попроще стало. Сейчас на ЛБС уже засилие дронов, потому мы работаем по большей части с ЗОПов (закрытых огневых позиций). Собственно говоря, теперь из-за дронов из танка по-другому не постреляешь. Назначили цель: выехал, отработал и назад. Вроде не сложно, но все подходы к врагу заминированы, и перед выездом на задание надо тщательно разведывать местность. А на задаче в небе постоянно летают дроны. В "тепляк" (тепловизор) нашу машину ночью видно задолго до приближения, а значит, работаем днём. Недавно, к примеру, выехали, заняли позицию, отработали, но нас засёк дрон-камикадзе. Он прицелился и захотел врезаться под башню, но у меня люк был приоткрыт. ВСУшный оператор понял, что удар не пройдёт, и перенаправил дрон в гусеницу. Серьёзных повреждений нанести не смог, а мы в срочном порядке скрылись с позиции, — рассказывает "Шатун".
— Но бывали и менее удачные ситуации — тоже работали по противнику, и было много вводных по ходу боя. Меняли позицию, чтобы достать до цели, и машину на грязи занесло. Я даже не заметил, как зацепил гусеницей дерево, вырвал его и скинул в овраг, а понял я, что что-то не так, когда танк хромать начал. Ну мы отработали, потом отъехали подальше от противника, и гусеница сползла с катка. В полевых условиях мы её расслабили, положили, как надо, накинули и подтянули. Дальше потихоньку доехали, позже выровняли катки и подтянули всё, как следует, — вспоминает механик-водитель.
Нередко опыт выполнения разных задач помогает солдатам учиться чувствовать опасность. Оттачивать некое "шестое чувство", которое в самый опасный момент помогает принять правильное решение. Так было и у мехвода.
— Работали на позиции, а рядом с нами арта противника пристреливалась по квадрату. Командир решил сменить точку. Когда я вырулил на дорогу, то что-то почувствовал и поехал не по прямой, а обогнул участок. И через минуту точно в то место, где должны были ехать мы, прилетела пара "конвееров". Так без потерь и вышли. Кто-то скажет — удача, а я считаю — опыт, — говорит "Шатун".
Наблюдательность помогала танкисту ещё во многих ситуациях. Поэтому среди прочих навыков именно на ней он заостряет особое внимание:
— Будь ты на новой позиции или на уже хорошо знакомой, смотреть под ноги надо всегда. Едешь только по следам, где уже проверено. Так я однажды прокладывал дорогу и заметил мину, но заметил, уже когда она была перед носом. Дёрнул машину влево, чтобы уйти, и прокопал землю, чем поднял несколько других лежащих рядом мин. Среагировал, но вообще их надо объезжать… А подготовка ЗОПа — это целая наука. Столько всего надо проверить, чтобы сделать пару выстрелов. Подготавливаем пути подхода, отхода, ложные позиции, укрытия... И периодически меняем точки, так как дроны очень быстро выцеливают, откуда был выстрел.
Приходилось "Шатуну" работать во взаимодействии с несколькими машинами. Задача была — завести десант в БТРе до позиций противника. Прикрывали машину два танка.
— Мы шли впереди, — вспоминает танкист. — На подходе к "открытке" наше перемещение засёк наблюдательный дрон противника. Приняли решение перегруппироваться и дождаться, пока бдительность врага спадёт. Мы уже недалеко были от позиций наших операторов, когда рядом с машинами появились два FPV–дрона противника. БТР подбили первым. Параллельно с этим дроны начали делать сбросы на нас. Первый — мимо, второй попал под башню. Меня контузило, и я наехал правым катком на танковую мину. Понял: надо вылезать из машины. Второй танк тоже встал. Мы вылезли и бросились врассыпную. Дождались, пока дроны улетят. Они весь наш Т-80 сбросами обстреляли, но до конца не дожгли, так как мы всё равно на ходу остались. Залезли в Т-80 вместе с десантом и добрались до своих. На следующий день эвакуировали танки, и я от операторов узнал: когда противник по нам дронами работал, открыл свои позиции, и по ним наша артиллерия ударила.
— Другой раз мы работали уже в тандеме с Т-90. Выскочили на точку, "девяностик" шёл следом. Подстраховал — снял пару "птичек". Но одна всё-таки до нас долетела и попала в бочину. Но броня выдержала, и никто не пострадал. Ещё возле Константиновки с Т-90 работали в паре. Два раза на одну точку ездили, без проблем отрабатывали, и назад. На третий раз "девяностик" на мине подорвался. Мы ещё тогда до позиции не доехали. Но было недалеко, поэтому довернули до точки, отстреляли, и назад… И метра не проехали, как я перед собой мину увидел, но мы её обошли. Забрали ребят с Т-90 и назад поехали. На обратном пути за нами дроны увязались. Спасло то, что у нас был РЭБ хороший. Один дрон упал поодаль, а второй совсем близко подлетел, но тоже грохнулся. Я тогда, конечно, стрессонул, но, слава богу, мужиков довёз…
Так проходил один выезд за другим. И после каждого мехвод занимался анализом действий:
— Сидишь, ствол танка от грязи чистишь и прорабатываешь: где какие ошибки допустил, где проморгал поворот, где можно было лучше сделать...
Филипп Харченко, "Военный вестник Юга России" (12+)
