Раввин Севастополя: Заповеди – это заповеди, а бизнес – это бизнес

Биньямин Вольф рассказал о своём распорядке дня и главном законе кашерности
Раввин Севастополя: Заповеди – это заповеди, а бизнес – это бизнес. Фото: Руслан Микаилов, ИА SevastopolMedia

В середине сентября раввину Севастополя Биньямину Вольфу в торжественной обстановке вручили внутренний паспорт гражданина России. Он признался, что ждал этого момента 14 лет. Корр. ИА SevastopolMedia встретился с раввином и выяснил, каков распорядок дня главного еврея Севастополя, когда первый раз Вольф посещал город, узнал, что он большое значение придаёт налаживанию связей между бизнес-сообществом Израиля и Севастополя, что бывший губернатор Сергей Меняйло в любое время отвечал на его звонки, а также раввин рассказал про особый талант нынешнего губернатора Севастополя Дмитрия Овсянникова и почему евреи покупают только белые яйца. Об этом и многом другом читайте в нашем материале.

ЧЕМ ЗАНИМАЕТСЯ РАВВИН В СЕВАСТОПОЛЕ

— Расскажите о себе.

— Я приехал в Севастополь в 2004 году с семьёй. У нас была цель помочь евреям. Моя супруга согласилась ехать со мной в Севастополь. Главный раввин России, который отвечал за всё СНГ, предлагал нам два места. Германию и Польшу. Но мы решили быть в Севастополе. Нам понравилось именно здесь.

— Вы первый раз посетили Севастополь в 2004 году?

— Я приезжал сюда до этого один раз на экскурсию в 1994 году. Я тогда ещё не знал, что буду здесь раввином. Мы хотели здесь делать детский лагерь. Посмотрели Севастополь, мне понравилось. И вот мы приехали в 2004 году. От иудаизма здесь не осталось ничего. Пустота. Если в каких-то местах ещё сохранилась традиция, то в Севастополе её практически не было.

— Когда вы были в 1994 году, чем вы тогда занимались?

— Я уже был отцом двоих детей. Окончил учёбу на раввина. Но есть несколько этапов, когда ты имеешь право быть раввином города, судьёй и так далее. Это разные степени в иудаизме. У нас учатся с трёх лет.

— То есть мальчика уже с трёх лет готовят быть раввином?

— Да. Я в 16 лет уехал в синагогу, которая находится в Нью-Йорке. После была практика. Затем я получил диплом раввина от главного судьи Израиля. И вот приехал сюда.

— То есть вы уже были раввином, когда приехали в Севастополь?

— Да. Приехал в Севастополь и начал искать евреев. Помню, приехали с двумя детьми, с сумками, ящиками на Адмирала Октябрьского. Сняли там квартиру. Я пошёл ловить такси. Спрашиваю таксиста: "Знаете ли вы тут евреев?" Таксист сказал: "Знаю одного". Он затем стал моим помощником.

— Таксист у вас работает до сих пор?

— Нет. Он на пенсии уже. Но много лет помогал мне. Мы начали искать евреев по Севастополю. Место под синагогу. Сейчас у нас есть частный детский сад, который находится на ул. Гайдара. И есть школа, которая находится на ул. Симферопольской. Молодёжный клуб есть. Все эти организации учат еврейским традициям.

— Расскажите о своём распорядке дня.

— Мой день очень мобилен. Я иногда смотрю в телефон и понимаю, что решал в день около 100 вопросов. Это могут быть абсолютно разные вопросы. Начиная с проблем похорон. Вот допустим, случай. Человек лежит в морге полтора года. Свидетельство о смерти взял родственник. А без него не похоронить. И человек лежит там полтора года. Один день лежит в морге – один грех. Когда я узнал об этом, мы через четыре дня его похоронили. Я возле его дома посадил людей, которые просто искали его сына, чтобы он дал нам свидетельство о смерти. Мы от него больше ничего не хотели. Поймали сына, и он дал свидетельство о смерти. Остальные вопросы: свадьбы, обрезание, средства на строительство синагоги и так далее.

Мой день я начинаю рано. Подготовка духовная. В 8 утра начинается молитва. До 8 утра есть определенная молитва, которую нужно читать. Я сижу с детьми, молюсь утренней молитвой дома. Потом, после еды, нужно молиться. Потом я иду сюда, в синагогу. Потом начинаются вопросы общины, административные и духовные. В том числе вопросы города. Ко мне идут бизнесмены. Я должен сводить израильских бизнесменов с местными. И так далее.

1 / 9

О БИЗНЕСЕ

— Вы привлекаете израильских бизнесменов для развития Севастополя?

— Да, это чисто бизнес. Заповеди – это заповеди, а бизнес – это бизнес. Если будет выгодно, то они приедут. Я делаю так, чтобы они хотели сюда приехать, быть инвесторами. Если они привезут деньги, то это будут налоги и зарплаты.

— Уже есть представители?

— Да, они уже работают.

— Сколько фирм?

— Много. Больше, чем пальцев на руках. Это те, которые я знаю.

— Вы знакомы со всеми?

— Не со всеми. Одного я привёз. Архитектурная компания. Они открыли здесь фирму. У них есть коллега в США. И они всю работу здесь делают по американским ГОСТам. Они отправляют туда проекты, ставят там печати, и готово.

— Из-за желания развивать в Севастополе бизнес вы посещаете такие мероприятия как Ялтинский экономический форум?

— Да, мне важно развивать бизнес здесь. Это важно для Крыма и Севастополя. Правительство города идёт навстречу, понимает, что это важно.

1 / 9

О ВЛАСТИ И ОБЩИНЕ

— Сейчас глава города – Дмитрий Овсянников. Раньше был Сергей Меняйло. Насколько у вас изменились отношения с властью? Насколько власть стала ближе к вам?

— С Меняйло каждый раз было так, что я его набирал по телефону, неважно, в какое время, – он всегда отвечал. А у Овсянникова – просто бизнес-талант. Я не хочу называть его бизнесменом, в контексте его должности это – неуместное слово. У него есть талант развивать. Он правильно считает. Он понимает, сколько нужно вложений, насколько будет прибыльно. Ведь мы же хотим развивать город. Подход у него очень хороший. С 2004 года такого не было. Всё кардинально меняется. Сколько детских садов, школ строится. Конечно, мы всё не изменим в один день. Но я вижу новую больницу, ремонтируются дороги и так далее.

— Вы активны не только в мирской жизни, но и в интернете. Вы активно пользуетесь Фейсбуком, можете ли назвать себя интернет-маркетологом еврейской общины в Севастополе?

— (Улыбается) Нет. Я пишу, о том, что думаю. У общины есть сайт. У меня сайта нет.

— Какие существуют проблемы у еврейского сообщества Севастополя?

— Как сказал Наполеон, кто не делает, тот не ошибается. Нет проблем. Есть вопросы. И мы их решаем. Если бы мы не работали, то и вопросов не было бы. Год назад у нас был серьёзный вопрос со зданиями детского сада и школы. Как только губернатор услышал об этом, тут же решил вопрос. У нас закончились договоры аренды. Не хотели продлевать. Но он быстро решил вопрос.

— Сколько представителей еврейского народа представлено в общине?

— Около тысячи. Но не все они приходят в синагогу. Нужно понимать, что люди прошли через непростые времена в Севастополе: Советский Союз, украинские времена. Люди стеснялись иудаизма. Здесь проводились пикеты перед синагогой, когда строительство шло. Синагогу называли сектой, всякими названиями. Невозможно было что-то делать. Слава богу, Россия ведёт себя по-другому. Даже во время переписи, которая прошла 2014 года, многие евреи писали в графе национальность "Русский". Очень многие боялись.

— А какой самый важный праздник у евреев?

— Судный день. Это день поста. Мы держим пост 25 с чем-то часов. Не кушаем и не пьём. У нас два таких дня. Так написано в Завете. Когда я приехал в Севастополь, люди были так далеки от иудаизма, что даже не знали, что это за дата. Я тогда еле собрал 10 человек на молитву в первый год. Сейчас уже по-другому.

О ПОКУШЕНИИ

— Правда, что на вас покушались?

— Да. Это был украинец. Обвинил меня в том, что мы вмешиваем кровь в мацу. Убиваем маленьких детей и пьём их кровь. Повторюсь, это было ещё во времена Украины, нехорошие были времена. Слава Богу, сегодня в России такого нет. Нужно благодарить за это нашего президента.

Поведение этого украинца – это яркий пример древнего антисемитизма, которому не меньше 200 лет.

Нам запрещено употреблять кровь. Даже если открываем яйца, если там есть точка крови, то выбрасываем яйцо. Мы стараемся не покупать тёмные яйца, потому что там больший процент крови. Мы покупаем белые яйца. Там меньше внутри крови. Главный закон кашерности – не есть кровь. Мы режем курицу так, чтобы убрать кровь. Мясо лежит в соли целый час, чтобы она вытягивала кровь. Сначала вода, потом соль, потом моем три раза, чтобы никакой крови не осталось в животном. И это мы сейчас говорим о животной крови. Что можно говорить о человеческой крови?

Загрузка...

© 2005—2019 Медиахолдинг PrimaMedia